Skip to content

Крупнейшие стальные бизнесмены начинают процесс масштабной реструктуризации отрасли

6 мин.

Опубликованно: 25 февраля 2002

Импорт и экспорт, Промышленные новости, Энергоносители

В середине февраля некоммерческое партнерство «Русская сталь», объединяющее Новолипецкий металлургический комбинат, «Евразхолдинг», «Тулачермет» и еще ряд предприятий, предложило правительству разработать программу усекновения металлургической отрасли. В числе прочего это предполагает и закрытие нерентабельных производств. Смелое и новое для российского рынка предложение вызвало массу вопросов, главный из которых таков: а зачем нужна такая инициатива?

Это всего лишь стыдливый пиар
Итак, крупные бизнесмены предлагают правительству закрывать металлургические заводы. Почему же их не могут закрыть собственники, которые, надо думать, терпят от них сплошные убытки? Цитируем одного из руководителей «Русской стали» Владимира Лисина по публикации в газете «Коммерсантъ». Оказывается, что собственники не могут эти заводы закрыть, поскольку «такие предприятия являются в массе своей градо-, поселко- и деревнеобразующими». Какой пассаж! Получается, что вроде как надо закрывать кучу мелких предприятий, нерентабельных и убыточных. Но какое дело, простите, бизнесменам от «Русской стали», владеющим крупнейшими в России сталелитейными заводами, до мелких предприятий?

Процитируем по газете «Коммерсантъ» еще одного руководителя «Русской стали» — Александра Абрамова: «Каждая тонна стали, выплавляемого в его (мелкого неэффективного предприятия. — ‘Эксперт’) мартенах, убыточна, но за счет того, что завод не платит налогов, она попадает на рынок». Тем самым, продолжаем цитировать уже г-на Лисина, «до экспорта эта сталь, слава богу, не доходит, однако на внутреннем рынке она активно торгуется и за счет демпинга снижает прибыли рентабельных производств».

В этом месте позволим себе возразить уважаемому металлургу Лисину. Если мелкие предприятия в состоянии демпинговать, то это говорит о более низкой себестоимости производства стали на таких заводах, а никак не наоборот. Кроме того, по итогам 2000 года (данных по 2001 году у нас пока нет) суммарный объем выплавленной стали в России составил 59,0975 млн тонн. Из них на долю девяти крупнейших предприятий пришлось 50,5218 млн тонн (см. таблицу) — более 85%! Поэтому говорить о какой-либо причастности к проблемам отрасли сотен и тысяч мелких сталелитейных «предприятий» (большинство из которых, кстати, представляют собой всего лишь металлургические цеха крупных и средних машиностроительных заводов) просто не приходится.

Правильно вопрос надо ставить так. По распространенному мнению (доказать это невозможно, поскольку сталелитейный бизнес до сих пор остается совершенно непрозрачным с точки зрения реальной структуры затрат), наименее рентабельными являются крупнейшие и старейшие предприятия Урала и Сибири, расположенные чуть ли не в центре Евразии, — такие как Кузнецкий, Нижнетагильский, Западно-Сибирский и Магнитогорский металлургические комбинаты. И не зря сам г-н Абрамов из «Евразхолдинга», под управлением которого находятся три крупных завода, в интервью «Эксперту» (см. N13 за 2001 год) рассуждал о том, что для металлургов жизненно важным является вопрос о контроле над себестоимостью продукции крупных сибирско-уральских метзаводов.

Поэтому давайте посмотрим правде в глаза и отрешимся от проблемы неэффективных мелких производств, якобы портящих нам всю жизнь. Закрывать надо не мелочь, а крупнейшие российские металлургические заводы!

Такой вывод из заявлений функционеров «Русской стали» на первый взгляд кажется более чем странным. Бизнесмены от черной металлургии по сути предлагают отрубить именно тот сук, на котором они и сидят. Зачем?

Вот настоящая проблема
Несуществующей проблемой закрытия неэффективных мелких производств сталелитейные бизнесмены пытаются стыдливо прикрыть свою попытку пролоббировать в российском правительстве необходимость определенных мероприятий. На наш взгляд, делать это так примитивно (с точки зрения пиар-эффекта) вовсе и не следовало: проблемы у крупных заводов были, есть и будут. И их не надо замалчивать, их надо решать. Как?

На самом деле г-да Лисин и Абрамов достаточно умны, чтобы уже иметь ответы на эти вопросы. Попытаемся понять, что на самом деле их тревожит, как они пытаются лечить застарелые болячки своих старых заводов и зачем столь неуклюже пытаются втянуть в это дело правительство.

Напомним читателю, что ситуация на мировом стальном рынке сейчас аховая: перепроизводство, цены падают, количество антидемпинговых расследований растет как снежный ком. Однако непрерывные стенания металлургов никого не впечатляют: до сих пор нет статистических данных о существенном падении российского стального экспорта. В лучшем случае им приходится мириться со снижением прибыли. Не стоит злорадствовать по этому поводу, проблема-то ведь остается: ополчившиеся против российской стали Европа и Америка сумели-таки в последнее время консолидировать усилия по ограничению российского экспорта, за счет которого до сих пор и выживает отрасль.

Почему же «проклятым» западным капиталистам до сих пор было так трудно препятствовать потоку российского металла на их внутренние рынки? Главная причина — против US Steel, Thyssen Krupp и прочих монстров мирового рынка выступают по большей части не сами российские компании, а такие же достаточно солидные западные капиталисты, которые досконально знают рынок и с которыми приходится считаться. В частности, одним из главных партнеров многих учредителей «Русской стали» выступает известная на мировом рынке компания Duferco.

Судя по всему, западным партнерам наших металлургов становится все труднее отстаивать свои права на продажу российской стали. Если раньше вопрос ограничения российского экспорта сводился к увеличению доли стальной заготовки с меньшей добавленной стоимостью и уменьшению дорогостоящего проката, то сейчас, по-видимому, оказались исчерпанными и эти возможности.

Выскажем версию. Стремительно ослабевающие возможности западных партнеров российских компаний поставили насущную задачу рождения новых серьезных аргументов в переговорах с мировым сталелитейным сообществом.

И такой, весьма очевидный, аргумент был найден.

Стальной заем
В чем-то похожая ситуация однажды уже была — сразу после начала реформ в России. Тогда возникла угроза масштабного экспорта нашего угля в страны Западной Европы. Европейская угольная отрасль, и без того отягощенная социальными проблемами, была поставлена перед выбором: либо обострять эти проблемы и замораживать их решение на долгие годы, либо прокредитовать закрытие российских шахт и реструктуризацию всей российской угольной отрасли. Результат известен: мы получили кредиты Мирового банка.

В западной сталелитейной промышленности такие тревожные настроения отсутствовали. Ведь, с одной стороны, десять лет назад ситуация в мировой стальной индустрии не была столь угрожающей или пугающей, как в угольной, — она не имела столь ярко выраженного социального аспекта. С другой стороны, проблемы, скажем, российского экспорта вполне могли решаться за счет передельного свойства экспорта (в отличие от стали уголь практически не имеет никаких переделов). Сейчас же все возможности сопротивляться массовому ограничению российского экспорта оказались практически исчерпанными. Поэтому единственное правильное решение — крупные стальные займы Мирового банка, ЕБРР или любых других мировых финансовых институтов, направленные на закрытие плохих производств.

Очевидно, что займы эти должны быть двусоставными. Первая часть будет направляться на решение социальных проблем, связанных с закрытием или модернизацией крупных металлургических производств. Ведь едва ли не на каждом крупном предприятии уже сейчас требуется увольнение по десять и более тысяч человек. Очевидно, что собственники уральских и сибирских комбинатов не могут ни просто уволить лишних (угроза социального взрыва, проблемы для губернатора) работников, ни финансировать их трудоустройство. С другой стороны, финансирование этих мероприятий не снимает для Запада насущности проблемы: с оставшимся персоналом заводы спокойно могут работать и дальше на текущую мощность. Поэтому будет необходима и вторая часть займа с льготными процентными ставками — на реконструкцию существующих металлургических производств, закрытие неэффективных крупных производств и строительство современных, но поменьше. И этими деньгами уже будет распоряжаться не правительство и губернаторы, а частный бизнес. Для нынешних собственников это тоже единственный выход, ведь окупаемость таких проектов ныне превышает существующие инвестиционные горизонты в отрасли, ограниченные в лучшем случае сроком президентства Путина.

Такие крупные займы, сопряженные с решением социальных задач, во всем мире решаются естественно, с привлечением национальных правительств, чего, собственно, и пытаются добиться металлургические бизнесмены.

Эксперт, #8 (315) от 25 февраля 2002 ЭКОНОМИКА И ФИНАНСЫ
Как закрывают сталь, Дмитрий Сиваков

Наверх

Мероприятие

с 12 апреля, 2022 по 14 апреля, 2022


Время начала - 08:00
Время завершения - 20:00

Выставка MIR-Expo проводится в уникальном формате нон-стоп нетворкинга. Интеграция деловой программы и экспозиции позволяет максимально эффективно работать на деловой площадке, совмещая теорию с практикой и общением. Место проведения Хаятт Ридженси Москва Петровский Парк 5* Ленинградский проспект 36 строение 33, Москва, Россия, 125167

Подробнее ...