Skip to content

Времена сырьевых блокад ушли в прошлое

Горнорудные активы крупных металлургических холдингов, долгое времяигравшие роль сырьевого придатка, сейчас с резким ростом цен на руду иуголь превращаются в полноценный бизнес. «Северсталь-ресурс» томуподтверждение: компания давно переросла статус простого поставщикасырья для Череповецкого меткомбината и сейчас активно идет в новые длясебя отрасли. О том, как «Северсталь» планирует развивать свой наиболеерентабельный горнодобывающий дивизион, рассказал гендиректор ЗАО «Северсталь-ресурс» РОМАН ДЕНИСКИН.

— Каковы итоги реорганизации компании?

— Реорганизация ОАО «Северсталь» касалась в основномуправленческой структуры металлургических активов компании: выделендивизион «Северсталь Интернэшнл». Наш дивизион, «Северсталь-ресурс»,продолжает управлять всеми горнодобывающими активами «Северстали».После реорганизации работавшие ранее под нашим управлениемподразделения по сбору и переработке лома черных металлов переданы вдивизион «Российская сталь». Решение правильное, теперь, когда в нашемдивизионе сосредоточены только горнодобывающие активы, нашасредневзвешенная маржа будет больше. В рамках реорганизации былорешено, что весь горнодобывающий бизнес, где бы он ни находился — вРоссии, Африке, Америке или еще где-то, будет входить в состав«Северсталь-ресурса» под управлением нашей команды. Это обеспечитнаилучшую синергию управленческих и операционных ресурсов, ведь нашбизнес глобален по своей сути.

— Какой из бизнесов приносит больший доход?

— На данный момент около 70% операционной прибыли приноситжелезорудное сырье, примерно 20% зарабатывают угольщики. Наше совсеммолодое золотодобывающее направление уже приносит около 10%операционной прибыли.

— Как компания собирается дальше развивать бизнес:покупка предприятий, создание СП с другими участниками, строительствоновых предприятий?

— Будем развиваться как в России, так и в мире, по разнымнаправлениям: железная руда, уголь, золото, возможны и другие минералы.Сейчас, в частности, мы планируем завершить сделку по покупке PBS Coalsв Северной Америке, завершаем сделку в Либерии. («Северсталь-ресурс» за37,5 млн долл. купил 61,5% акций African Iron Ore Group, которойпринадлежат права на разработку железорудного месторождения Putu Rangeс ресурсами более 500 млн т.). Мы закрыли сделку по покупкееще одного золотого актива в Казахстане — рудника Балажал (с запасами643 тыс. унций золота, приобретен за 26,6 млн долл.).Планируем восстановить работу на этом законсервированном руднике уже вбудущем году. Параллельно будем вести там геологоразведку, чтобыувеличить запасы золота на этом активе.

Мы готовы работать и уже работаем в сотрудничестве спартнерами и в формате совместных предприятий. Например, в Либерии,купив 61,5% в компании, владеющей правами на месторождение, мы будемработать вместе с теми, кто начинал геологоразведку на этом участке,они хорошо знают страну и региональный рынок. Вполне возможно, чтоаналогичные проекты будут и в других регионах.

Развитие компании — наша непрерывная работа. Просчитываем,какие покупки и в каких регионах наиболее интересны для нас, эффективныдля компании. Те сделки, которые я перечислил, это только верхушкаайсберга работы по M&A, ведь анализируются многие варианты, ареализуются только выгодные для нас проекты.

— Какие регионы вам интересны с точки зрения угольных активов, руды, золота?

— Железной рудой мы интересуемся в Африке, Северной и ЮжнойАмерике. В расширении золотодобывающего бизнеса на 90% наш приоритетРоссия и СНГ, но рассматриваем и другие возможности. Также в России наминтересна разработка новых угольных месторождений, например Печорскийугольный бассейн в Республике Коми, Улуг-Хемский бассейн в РеспубликеТыва. Тывинские угли очень интересны, но до них надо еще построить 400км железной дороги по Саянам. Половину финансирования строительствадороги планируется за счет государства, вторую половину — а это около 2млрд долл. — должен будет заплатить инвестор. Это, кстати, больше, чемстоимость строительства самих угледобывающих предприятий. Плюспредстоит увеличить энергетические мощности, для которых понадобитсяэнергетический уголь. А главное, как обычно, люди, — будет высокаяпотребность в квалифицированных работниках. Третий интересный угольныйрегион — Республика Саха (Якутия), Алдано-Чульманский угольный бассейн.Там мы тоже изучаем угольные участки.

Вместе с «Реновой» и «Базэлом» продолжаем быть участникомконсорциума в Монголии, рассчитываем на сотрудничество с монгольскойстороной для получения доли в проекте разработки месторожденияТаван-Толгой. Про наш интерес к углю в США и покупку PBS Coals я ужеупоминал. В этом активе для нас позитивно и наличие постоянного клиентав лице новых металлургических активов «Северстали», и возможностьвыхода на экспортный морской рынок.

Веря в рост спроса на стальном рынке, мы также присматриваемсяк углю в Восточной Африке. Главные критерии в поисках активов —качество углей и возможность работы на достаточном уровне промышленнойбезопасности.

В целом мы исповедуем, как сейчас говорят, дисциплинированный подход к сделкам по слияниям и поглощениям.

— Основной смысл расширения бизнеса — обеспечитьсырьевую безопасность металлургического бизнеса или у вас болеемасштабные планы стать серьезным игроком на мировом рынке?

— Мировой и российский рынки становятся достаточноцивилизованными, отказа в поставках угля и руды мы не наблюдаем. Ушли впрошлое времена, когда пытались с помощью сырьевой блокады как-тодавить на компанию и акционеров. Поэтому, говоря о безопасности, мыговорим об экономической целесообразности инвестиций в различныепеределы: в металлургический передел и сырьевой передел, чтобы бытьболее устойчивыми при колебаниях цен на сырье. В России, например,уровень обеспечения сырьем предприятий «Северстали» составляет 120% пожелезной руде и 90% по коксующемуся углю. При этом 40—45% доходовгорнодобывающего дивизиона мы обеспечиваем за счет поставок для внешнихклиентов. Это российские и зарубежные компании, в основном в Европе.При расширении нашего бизнеса критериями для нас являются безопаснаяконкурентоспособная добыча при высоком качестве продукта и близость кэкспортному морскому рынку или предприятиям «Северстали».

— Сейчас существует нехватка геологоразведочныхкомпаний. Насколько это перспективный рынок? Планируете ли вы создатьСП по геологоразведке еще с кем-нибудь из российских или иностранныхкомпаний по разведке не только угля, но и других ископаемых?

— Во-первых, мы приглашаем лучших специалистов на работу в нашукомпанию, и за последний год у нас собралась очень квалифицированнаягеологическая команда. Это россияне со значительным опытом работы вкрупнейших международных компаниях по всему миру, которые знают какмировые методики, так и российский рынок.

Кроме того, у нас есть СП с Anglo American по геологоразведкеникеля, цинка и меди на северо-западе России («Северсталь-ресурсу»принадлежит 51% в этом СП.). С одной стороны, мы выступаемпроводником этой крупной компании в России, с другой — мы сможемполучить интересный опыт в геологоразведке, в других практиках иметодиках, которыми обладает наш зарубежный партнер. Рассчитываем, чтов будущем году сможем рассказать о результатах совместной работы.Вполне возможно, мы будем создавать и другие СП по геологоразведке.

— Как на «Северсталь-ресурсе» отразятся действия российского правительства по снижению цен на коксующийся уголь?

— Мы давно заключаем долгосрочные контракты, от одного года дотрех лет, как с фиксированными ценами и объемом, так и с возможнымпересмотром цен. Спотовые продажи занимают около 5% от общего объема.Контракты на энергетический уголь мы заключаем с потребителями насезон.

— Стоит ли вопрос о проведении IPO «Северсталь-ресурса»?

— Вопрос об IPO сейчас не стоит.

— Планируете ли вы переходить на единую акцию?

— Таких планов нет, но это не значит, что такого не может быть вбудущем. Как мы видим, крупные мировые горнодобывающие корпорации,например BHP или Rio Tinto, включают компании с разными формамиакционирования, но у них есть головная компания, которая владеетактивами. Так и у нас, есть Холдинговая горная компания —100-процентная «дочка» «Северстали», на балансе которой находятсягорнодобывающие активы.

— Деньги на покупку активов, если не хватает, вы берете у «Северстали»?

— Часть средств заработаны «Северсталь-ресурсом», в ряде случаев это средства «Северстали» или заемные.

—Какой уровень долга у компании?

— Долговая нагрузка «Северсталь-ресурса», если не считатьпланирующуюся покупку PBS, — около 300 млн долл. При EBITDA 533 млндолл. за полугодие такой незначительный долг — это практическисостояние debt free. Как ориентир, считаем, что уровень 1,5 годовыхобъема EBITDA для нас вполне безопасен.

— Как вы ощущаете себя на новом для вас рынке — рынке золота?

— Мы видим несколько фундаментальных причин, благодаря которымцена золота будет для нас привлекательной. Во-первых, растущаясебестоимость у крупнейших в мире производителей, в частности,южноафриканских лидеров отрасли. Все чаще крупные компании объявляют остроительстве шахт уже на глубине 3—3,5 км, что также увеличиваетсебестоимость. Инфляция затрат будет происходить повсеместно: в Африке,Австралии, Бразилии. Уже сейчас себестоимость у ведущих производителейсоставляет около 500 долл. за унцию и растет каждый год. Во-вторых,объем производства золота в мире падает. Это картина с точки зренияпредложения.

С точки зрения спроса исторический долгосрочный анализпоказывает, что высокие цены на нефть совпадают с высокими ценами назолото. Сейчас себестоимость производства золота у «Северсталь-ресурса»составляет около 500 долл., но надеемся, что будет ниже, потому что мыбудем увеличивать объем производства.

— Хеджируете ли вы свои поставки?

— Хедж какое-то время назад стало отрицательным словом средизолотодобытчиков, потому что многие законтрактовали поставки, а потомцены повысились. У нас пока не такой большой объем производства, чтобыего хеджировать. Продавая золото на бирже через уполномоченный банк,мы, кстати, добились, что наша средняя цена продаж получилась вышесредневзвешенной цены рынка по году.

— Если говорить о сырье для металлургии, на каком рынке интереснее работать — на внутреннем или внешнем?

— Самое интересное — это глобальность горнодобывающей отрасли.Мы оптимистично смотрим в будущее, верим в развитие мировой экономики,ее продолжающийся рост, индустриализацию, потребность в стали какосновном конструкционном материале, который на ближайшие десятилетиябудет незаменимым. Соответственно, верим в будущее сырья — железнойруды и коксующегося угля. Позитивно смотрим на наши локальные рынкиэтого сырья –— Россию, США. Я не думаю, что какие-то рынки будут сильнопроседать, хотя возможны и колебания в пределах 10—15%. Но как бы нименялась ситуация, в текущих мировых условиях для лидерства в горнойдобыче самое важное иметь качественный продукт и хорошую конкурентнуюсебестоимость.

— Как вы решаете проблемы с кадрами?

— Люди — главное для нашего успешного развития. Мы ищем кадрыеще на школьной скамье, организуем профильные классы, работаем состудентами вузов, помогаем в карьере нашим молодым специалистам — дляэтого уже третий год у нас работает программа «Молодые ресурсы». Техспециалистов, которые нам нужны уже сейчас, мы, естественно, приглашаемиз других компаний. Человеческий потенциал все больше будет определятьуспех или неуспех компании. На российском рынке труда мы ужеконкурируем с ведущими мировыми игроками.

— Сейчас все более актуальной становится тема экологической политики компаний, какая у вас ситуация?

— Во-первых, мы соблюдаем законодательство, регулирующеенагрузку на экологию. Следующий этап — делать больше, чем требуетзаконодательство. В текущем году финансирование экологических программна наших предприятиях увеличено в два раза. Последние годы мы многовремени и сил уделяли самой главной для нас теме — промышленнойбезопасности, что особенно актуально для угольных шахт. Как результатуже третий год травматизм на наших предприятиях ежегодно снижается на40%. Но впереди, конечно, еще длинная дорога.

Наверх

Мероприятие

с 30 сентября, 2021 по 2 октября, 2021


Время начала - 09:00
Время завершения - 18:00

ЗИЛАНТ КАЗАНЬ 2021 форум ломоперерабатывающей отрасли

Подробнее ...