Дно океана занимает 65% поверхности Земли. Глубоководная добыча, на первый взгляд, выглядит привлекательно, однако при ближайшем рассмотрении ее перспективы неоднозначны.

Консолидированные и неконсолидированные скопления и конкреции представляют интерес в различных сферах промышленности. Однако важную роль играет экологическая безопасность океанической добычи, требуется эффективная защита морской среды. Такая добыча опасна потенциальным загрязнением шлейфами, содержащими тяжелые металлы.

Правила глубоководной добычи еще не согласованы с ISA (организация по морскому праву), и добыча пока не может начаться без принятия специального кодекса. Еще одна проблема правового регулирования глубоководной добычи полезных ископаемых заключается в неопределенном статусе международного органа по морскому дну.

BMW, Volvo и Google уже отказываются финансировать горнодобывающие компании и покупать металлы, добытые в глубоководных месторождениях, до тех пор, пока экологические риски не будут полностью согласованы и приняты.

Для аккумуляторов автомобилей нужны кобальт и никель, а их глубоководная добыча -альтернатива наземной. Спрос на эти металлы будет только расти за счет расширения производства автомобилей, в частности, Tesla и Volkswagen.

Джэрард Бэррон, Генеральный директор стартапа DeepGreen в области морских ресурсов, ожидает начала операционной деятельности к 2024 году. DeepGreen утверждает, что на Тихоокеанском дне лежат материалы для 280 млн. электромобилей.  Их поддерживают Glencore и Allseas. Однако BMW хотят рассмотреть альтернативы, включая переработку, сокращение спроса и развитие «ответственной» наземной добычи, так как компания обеспокоена ущербом, который глубоководная добыча может нанести акватории.

По мнению ученых, глубоководные системы наименее устойчивы на планете, а их восстановление практически отсутствует. /Русмет, Кошман Б./