Российское правительство надеется выйти на финишную прямую переговоров по поводу присоединения России к Всемирной торговой организации уже в следующем году. Именно так можно расценить комментарии руководителей Министерства экономического развития и торговли после очередного заседания Рабочей группы. Сначала об этом заявил руководитель российской делегации, замминистра Максим Медведков, затем министр Герман Греф. А уж затем оптимизм выразил и глава правительства Михаил Касьянов. Между тем, в российском общественном мнении до сих пор нет единой точки зрения: нужно ли России присоединяться к ВТО? А именно, будет ли это благом для экономики страны или нет.

Сам министр экономического развития и торговли Герман Греф на своей последней пресс-конференции, состоявшейся сразу после обсуждения результатов переговоров на коллегии министерства, заявил, что существуют три сценария развития ситуации. Причем наиболее благоприятный из них заключается в скорейшем присоединении. Мол в этом случае, рост российской экономики будет стимулировать больший приток иностранных инвестиций. При этом министр сослался на опыт Китая. Одновременно с этим, бывший министр внешней торговли России Михаил Фрадков предсказывает: «Вступление в ВТО должно прекратить дискриминацию нашей экономики, позволить России добиваться увеличения вывозных квот и развернуть общепринятую систему защитных мер для своего рынка». Впрочем, главным для России в этом процессе можно считатать получение доступа к Органу урегулирования споров Всемирной торговой организации. Тому самому, который на прошлой неделе по иску Европейского союза обязал администрацию Соединенных Штатов отменить импортные квоты на холоднокатаную сталь, введенные в марте 2002 года.

Россия, в свою очередь, не менее Европы страдающая от американского протекционизма, подобного инструмента давления не имеет. Ежегодно российская металлургия теряет в результате такой политики несколько сотен миллионов долларов.

А ведь кроме США необоснованные антидемпинговые ограничения против России ввели несколько десятков стран. В том числе Чехия, Польша, сам Европейский Союз, даже некоторые страны Южной Америки. Упущенная выгода российской экономики от этого трудно поддается точным расчетам. По некоторым данным, она ежегодно составляет несколько миллиардов долларов.

«Страна, до трети внутреннего валового продукта которой формируется за счет экспорта не может быть вне рамок Всемирной торговой организации. Иначе она не имеет инструментов для защиты своих экономических интересов», – говорит Максим Медведков. Проблема заключается в том, что заполучить их можно только на определенных условиях, о которых собственно и ведут переговоры российские представители в Женеве.

Результаты переговоров будут записаны в так называемый доклад Рабочей группы по присоединению России к ВТО. Всего в работе над ним принимают участие представители 65 стран. В том числе такие, как Грузия, Киргизия, Панама, Эстония. Не говоря уже о таких экономических гигантах, как Европейский Союз, США, Япония, Канада. Каждый из этих государств выставляет собственные условия присоединения. США, например, требуют от России обнулить ввозные пошлины на гражданскую авиатехнику, Европа – выровнять внутренние цены на энергоносители с внешними, Китай – снять ограничения на въезд в Россию китайских рабочих. Не все эти требования регламентированы соглашениями в рамках ВТО. Например, Бразилия свои пошлины на ввоз самолетов не обнуляет, однако является членом ВТО, Китай ограничивает доступ иностранных компаний на рынок финансовых услуг, однако так же числится полноправным членом Всемирной торговой организации.

Однако следует учитывать, что условия членства в этой организации для каждого индивидуальные. Грубо говоря, на какие условия Россия согласится, тем условиям ей и придется следовать в дальнейшем. Согласимся не субсидировать сельскохозяйственных производителей из государственного бюджета – значит, государственных денег после присоединения России к ВТО колхозы и совхозы не увидят. Сумеет российская делегация по этому вопросу доказать свою правоту – все останется по прежнему. И каждая подобная так называемая «переговорная позиция» требует от России тщательного изучения и проработки.

Мешают процессу присоединения России и противоречия внутри Всемирной торговой организации. Делегация нашей страны на переговорах оказывается как бы между молотом и наковальней. Например, японцы требуют минимизировать ввозные пошлины на автомобили, европейцы – наоборот, их повышения. Все дело в разных маркетинговых стратегиях автопроизводителей. Автоконцерны страны Восходящего солнца сначала развивают сервисные центры за границей, импортируют туда свою продукцию, а только потом начинают строить сборочные цеха. Европейцы наоборот, предпочитают сразу собирать автомобили в третьих странах. Получается, что российские высокие ввозные пошлины на иномарки, особенно на подержанные, европейцам выгодны, японцам нет. И если Россия соглашается с требованием Японии, то сразу же, в ответ, сталкивается с диаметрально противоположным условием Европейского союза. И найти золотую середину здесь чрезвычайно трудно.

То же самое касается сельского хозяйства. Так называемая Кернская группа, куда входят Австралия, Новая Зеландия и Канада, требуют от российского правительства отказаться от субсидий сельскому хозяйству, а Европейский союз, наоборот, считает такую политику обоснованной.

Не всегда требования отдельных государств носят экономический характер. Например Грузия на каждом заседании Рабочей группы поднимает вопрос о выводе российских баз из этой страны, или миротворцев из Абхазии. Приходится российской делегации обсуждать и эту тему.

Сейчас Рабочая группа уже обсуждает третий вариант итогового доклада. Сколько всего понадобится таких «чтений» сказать трудно. Хотя, следует признать, что с каждой поездкой российской делегации в Женеву спорных вопросов становится все меньше. Но гарантии того, что они вновь не возникнут на самом финише нет. И продолжатся такая работа может бесконечно, если, впрочем, Россия и ее партнеры не примут, наконец, твердого политического решения, что процесс пора завершать. Это, видимо, и должно произойти в 2004 году.