Металлургов толкают в океан.
// на освоение полиметаллических залежей
Российские металлурги могут получить доступ к богатым залежам полиметаллических руд мирового океана. До конца июля Россия намерена подать заявку в ООН на геологоразведку океанских месторождений меди, никеля, золота, свинца, цинка и серебра с содержанием до 70% металла в руде. Однако начать их освоение металлурги смогут лишь через 10-15 лет и только если согласятся потратить сотни миллионов долларов на разработку отсутствующих сегодня технологий. Пока ни один из действующих в отрасли холдингов не высказал интереса к этому проекту.
С 1 июля в Кингстоне (Ямайка) проходит 13-я сессия Международного органа по морскому дну ООН (МОД ООН), посвященная разработке правил поиска и разведки полиметаллических сульфидов (медь, никель, золото) и кобальтоносных корок (марганец и кобальт) в международном районе морского дна. Речь идет о нейтральной территории на расстоянии 200 миль от линии берега Мирового океана, где на глубине 1,5-2 тыс. м находятся полезные ископаемые. Как рассказал Ъ директор департамента госполитики в области геологии и недропользования Минприроды России Сергей Федоров, который входит в состав юридической и технической комиссии МОД ООН, правила должны быть приняты МОД 20 июля. После этого Россия сможет подать заявку на разведку и освоение ряда участков по полиметаллическим месторождениям на дне океана. Зоны интереса уже определены, добавляет чиновник, но они не раскрываются, поскольку за эти ресурсы Россия конкурирует с Францией, США, Южной Кореей, Китаем и Японией. Господин Федоров подчеркнул, что если российская заявка будет удовлетворена, Россия получит на 10-15 лет права на поиск и подтверждение полезных ископаемых, а затем может подать заявку в МОД на освоение месторождений. "Это очень перспективные и рентабельные залежи и их освоение позволит нам в будущем полностью покрыть дефицит металлов",-- говорит господин Федоров. Уже сейчас, по его словам, в России наблюдается определенный дефицит меди: ее добыча при внутреннем потреблении в 630 тыс. тонн в год составляет 574 тыс. тонн. Кроме того, Россия фактически не имеет собственной марганцевой базы и при потребности в 500 тыс. тонн в год в стране добывается лишь 8 тыс. тонн, остальное импортируется с Украины и из Казахстана. "Доступ к участкам мирового дна позволит России добывать более 1 млн тонн марганца и до 600 тыс. тонн меди в год в течение как минимум 20 лет",-- уверяет чиновник. Согласно выборочным данным, содержание металла в океанских залежах очень высокое. Так, содержание меди в руде на разных участках составляет от 0,46% до 37%, серебра -- 4-71%, золота -- 0,7-43%, цинка -- 0,15-19%, свинца -- 0,5-0,7%. Отраслевые эксперты соглашаются, что ресурсы выглядят весьма перспективными. Владимир Жуков из Альфа-банка напоминает, что на месторождениях ГМК "Норильский никель" содержание меди в руде составляет в среднем 2,8%. "У \'Полиметалла\', который является крупнейшим в России по добыче серебра, высшее содержание серебра составляет до 600 г на тонну или 0,06%, причем это считается высоким содержанием, тогда как для золота хорошее содержание -- 5-10 г на тонну",-- отметил эксперт. С точки зрения бизнеса, как считает аналитик Deutsche UFG Александр Пухаев, в разработке месторождений под водой есть большой плюс: "Логистика водная проще, не нужно тянуть железные дороги. Но вложение средств на 15 лет вперед -- это либо благотворительность со стороны бизнеса, либо государство должно предоставить взамен налоговые послабления". Сами потенциальные инвесторы отнеслись к идее Минприроды прохладно. Источники Ъ в "Ренове", которая осваивает месторождения марганца в ЮАР, сообщили, что возможность освоения дна мирового океана "не рассматривается". Источники Ъ в "Норникеле" усомнились в целесообразности работы на дне Мирового океана и заверили, что необходимости искать металл за пределами материка нет. В частности, напомнили в ГМК, в России есть Удоканское месторождение меди и залежи серебра и золота на Сухом Логе, которые до сих пор находятся в нераспределенном фонде. Единственным, кто поддержал океанскую программу Минприроды, оказался руководитель проекта научно-технического центра "Базэла" Владимир Евстигнеев: "Подобные разработки стоимостью сотни миллионов долларов под силу только крупным частным транснациональным корпорациям, которые должны объединиться для совместной деятельности в области освоения океана точно так же, как объединяются авиакомпании для достижения безопасности полетов". Однако как раз в данном случае жесткая конкуренция не позволяет говорить о международной кооперации. Сейчас в мире нет технологий, позволяющих добывать металлы на глубине 1,5-2 тыс. м. Каждая страна разрабатывает их сама и делиться никто не собирается, уверяют в Минприроды. Привлечь финансирование в эти проекты само министерство не может, так как "после административной реформы это выпало из положения по министерству". Но, уточняет Сергей Федоров, Минприроды готово "взять на себя функции по нахождению, сопровождению и координации исследовательских работ".
