Дефицит алюминия на мировом рынке в 2026 году может достичь 2,1 млн тонн
Мировой рынок алюминия столкнулся с острым дефицитом предложения на фоне военной эскалации на Ближнем Востоке. В первом квартале текущего года цены на алюминий на Лондонской бирже металлов впервые с 2022 года превысили 3,4 тыс. долларов за тонну, а в апреле достигли пика в 3,67 тыс. долларов. Аналитики прогнозируют дальнейший рост до 4 тыс. долларов в ближайшие месяцы.
Основной причиной стали военные действия США и Израиля в Иране, начавшиеся 28 февраля. В странах Персидского залива сосредоточено около 9% мировых мощностей по производству алюминия, при этом на регион приходился 21% импорта необработанного алюминия в США в 2025 году. Иранские удары поразили заводы крупнейших региональных производителей — Aluminium Bahrain (Alba) и Emirates Global Aluminium (EGA), совокупные мощности которых составляют около 4% мирового производства алюминия и глинозёма. Ранее о снижении выпуска уже объявили катарская Qatalum и Alba, суммарно сократив производство на 500–600 тыс. тонн. Заводы в Бахрейне и Катаре остановили 19% и 40% мощностей соответственно из-за нехватки сырья и повреждений.
Кроме того, Alba объявила форс-мажор по контрактам из-за невозможности отгружать продукцию через Ормузский пролив. Иран пригрозил атаковать все суда, пытающиеся пройти через пролив. Удары по инфраструктуре и логистические ограничения уже привели к росту региональных премий, страховых тарифов и цен на алюминий до максимумов последних лет.
На этом фоне аналитики пересмотрели прогнозы. По оценкам, глобальный дефицит первичного алюминия в 2026 году может составить от 1,9 до 2,1 млн тонн, что может стать крупнейшим дефицитом с 2000 года с учётом размеров рынка. Сокращение ближневосточного предложения оценивается примерно в 2,4 млн тонн. Средние цены во втором полугодии, по прогнозам, будут колебаться в диапазоне 3,5–3,8 тыс. долларов за тонну, причём чем дольше продолжается конфликт, тем выше риски дальнейшего роста.
В то же время эксперты отмечают, что потенциал повышения цен ограничен: если Ормузский пролив откроют, обеспокоенность поставками снизится. Кроме того, китайские алюминиевые заводы, вероятно, используют высокие мировые цены для наращивания производства. По оценкам, во втором квартале наступит основной дефицит (около 1,2 млн тонн), но во втором полугодии дисбаланс может сгладиться благодаря вводу новых мощностей в Индонезии, которая активно наращивает переработку бокситов и постепенно снижает зависимость от ближневосточных поставок.
Быстро компенсировать возникающий дефицит не в силах никого. Китай, производящий более 60% мирового алюминия, уже близок к экологическому лимиту в 45 млн тонн в год. В США и Европе значительных резервных мощностей нет. Суммарные потери ближневосточного производства могут достигать около 3 млн тонн годового выпуска. Российский «Русал» теоретически мог бы закрыть эту нишу, но его сдерживают санкции. Заводы компании либо работают на полную мощность, либо законсервированы, и потенциала для ощутимого расширения с текущих уровней не видно. В 2025 году «Русал» произвёл 3,9 млн тонн, модернизирует заводы в Сибири, но быстро заместить потери Ближнего Востока вряд ли возможно. Тем не менее, российский экспорт алюминия приобретает новое конкурентное преимущество — физическую доступность и надёжность на фоне развала ближневосточных цепочек, хотя санкционный дисконт сохраняется.
В апреле 2026 года Россия резко нарастила экспорт алюминия в ряд стран. Южная Корея увеличила закупки российского металла до рекордных 136,5 млн долларов, что на 21,5% больше марта; Россия вышла на первое место среди поставщиков в Корею, обойдя Австралию и Индию. В Китае также установлен рекорд: Россия поставила алюминия на 742,6 млн долларов. Китай остаётся крупнейшим покупателем. В Бразилии импорт российского алюминия вырос в 25 раз в годовом выражении — до 3,5 млн долларов, хотя по сравнению с мартом поставки сократились почти вдвое; за четыре месяца Бразилия закупила у России алюминия на 22,6 млн долларов, что в 3,8 раза больше, чем годом ранее.
Разрушение логистических цепочек также оказывает давление на рынок. Иран важен не столько как производитель алюминия, сколько как транзитная территория между Азией, Каспием, Россией и Ближним Востоком. Если из-за конфликта станет невозможным использование альтернативных маршрутов через Иран в обход Суэцкого канала, логистика для поставок российского алюминия подорожает за счёт удлинения маршрутов, военных страховых надбавок и задержек на перевалке. Прибавка к издержкам может составить десятки долларов на тонну. Мировой выпуск первичного алюминия в марте 2026 года составил 6,302 млн тонн, что на 1% выше прошлогоднего уровня, но запас прочности стал ниже — любой сбой в логистике быстро отражается в премии к цене.
Из-за дефицита и военных рисков региональные премии на физический металл резко выросли: в Японии премия за поставку во втором квартале 2026 года подскочила на 79% (квартал к кварталу), до 350–353 долларов за тонну; в Европе премия достигла в начале апреля 587 долларов за тонну. При этом ближневосточный металл торгуется с надбавкой за военный риск и логистику, а российский — с санкционным дисконтом. Спред между алюминием «Русала» и ближневосточным может сокращаться или даже разворачиваться, но в абсолютном выражении оба ценника смещаются вверх. Дисконт «Русала» может частично сохраняться, но если военный риск окажется сильнее санкционного для конкретного покупателя, часть спроса может перейти на российский металл, особенно в Азии. В целом, дисконт на российский алюминий может сократиться, но вряд ли исчезнет полностью из-за сохраняющихся санкционных рисков.
Фото: Shutterstock.com
