По объемам потребления, если не вдаваться в детали, рынок качнулся в сторону спада уже в апреле  2008 года. Далее, он колебался (в сравнении с аналогичным периодом 2007): рос в мае, падал в июне-июле, вырос в последний раз за год в августе и все – ”хороший” год закончился.

В сентябре 2008 некоторые трейдеры проводили поставки строителям с оплатой в январе-феврале 2009. На вопрос, насколько они уверены, что будут получены деньги зимой, следовал ответ, что надо сохранить объемы. В погоне за сохранением объемов были нажиты большие убытки, которые ”съели” прибыль первых трех кварталов. Объемы, в декабре, упали более чем в два раза. Финансовый кризис усугубил ситуацию тем, что не были продлены кредитные линии, или были срочно отозваны ранее выданные кредиты – и все это на резком спаде спроса и падении цен!

Сегодня банки металлоторговлю и строительство относят к “черно-серым” спискам – есть негласная установка не кредитовать данные виды бизнеса. Участники рынка выкручиваются, кто как может. Один из выходов, который могут выбрать владельцы компаний – банкротство. Такое явление может приобрести массовый характер уже в 1-м квартале 2009. Из-за цепочки неплатежей – банкротство сегодня можно рассматривать как один из способов выживания в бизнесе. С другой стороны, это несет проблемы другим честным участникам рынка. Получается, кто вовремя не соскочит с выполнения обязательств - на том и будут зафиксированы все убытки в цепочке, и, он тоже, в итоге, перестанет платить, какими бы ни были у него чистые намерения перед своими партнерами. Получается, как это ни грустно, что “полностью чистых” компаний не останется.

Доступные кредиты (правда, в нашей стране и до кризиса ставки в разы превышали общемировые) создали базу для развития нежизнеспособной в сегодняшних условиях экономической модели: текущие расходы компаний покрывались будущими поступлениями. Для интенсивно растущих компаний  и на растущем рынке это годится. Годится и для небольших компаний в ситуации стабильности. А для выживания в условиях кризиса нет. В принципе, так жила и вся мировая экономика. Поэтому сейчас происходят видимые и невидимые процессы глобальной перестройки. Вопрос только в том, кто доживет до того момента, как все нормализуется. Не станут ли бизнес и банки государственными или полугосударственными? Не станут, но экономика будет другой.

Сегодня ряд компаний столкнулся с невиданным ранее ростом заявок на металлопрокат, даже в условиях девальвации рубля, когда инвесторы заморозили свои активы в долларах, чтобы вернуться на российский рынок в условиях финансовой предсказуемости и большими возможностями.

Трейдеры, которые выживут, пока не готовы к росту спроса. Проблема в доверии. Есть проблемы с доверием к комбинатам, что они вовремя выполнят свои обязательства. Есть проблемы с доверием к потребителям – а заплатят ли они в срок, и, вообще, заплатят ли? Как известно, 2008-й год привнес новую форму платежей: есть оплата по аккредитиву, в рассрочку, ”через 50 дней” и т.п., а теперь есть оплата по суду, когда деньги с должников получают, пусть и частями, но по решению суда. И это еще хорошо, когда есть с кого взыскать, и есть, что взыскать. Есть проблемы в доверии к банкам – не отзовут ли они раньше времени выданный кредит.

В любом случае, одновременно с кризисом мы имеем еще и время супервозможностей. Рынок покидают традиционные участники. Поэтому для всех, кто сумеет приспособиться к новым условиям, это шанс вырваться вперед к вершинам, которые ранее казались недоступными.

Скажете - трудно и невозможно? Можно согласиться только с первым словом ТРУДНО.

Я думаю, все кто в прошедшие Воскресенье и Понедельник на Крещенье сделали свой первый шаг в прорубь, тоже говорили, что это невозможно и сами себе не верили, что смогли. После того ”как смогли” – у них у всех появились новые силы и другие взгляды на вчерашние проблемы.